Перейти к контенту →
История фирмы Найк

История фирмы Nike

Аватор

Когда в 1965 году Фил Найт стал одним из основателей компании «Найки инкорпорейтед», он никак не думал, что его компания вскоре окажется лидером в новой сфере бизнеса. В то время Найту было 27 лет, и он работал ревизором в бухгалтерской фирме «Купере энд Лайбрэнд» в Портленде, штат Орегон.

После работы и по выходным, загрузив свой универсал кедами японского производства, он выезжал на стадион, где тренировались местные бегуны, и продавал кеды прямо из машины. Он и теперь не перестаёт удивляться тому, что произошло.

Надеюсь, никто не станет считать нас сейчас большим бизнесом, — говорит он. — Мы и теперь простые ребята, продающие кеды.

Тогда, в 1965 году, партнёр Найта, 54-летний Билл Бауэрман, тренер по лёгкой атлетике Орегонского университета в Юджине, также не имел ни малейшего представления о том, как сложится его будущее. Бауэрман раздобыл 500 долларов и оплатил половину расходов Найта на кеды, которые тот продавал, а сам по вечерам сидел на кухне, колдуя над импортными кедами: тут чуть подправит стежок, там чуть утолстит стельку — всё для того, чтобы выжать ещё несколько секунд для будущих олимпийцев.

Соучредители компании Найк

Не более прозорливым оказался и Джеф Джонсон: он тоже не мог предвидеть, что вскоре страну захлестнёт повальное увлечение физической культурой. В 1965 году 23-летний Джонсон, бывший аспирант факультета антропологии, стал первым служащим компании «Найки», продолжая работать полный день в отделе социального обслуживания в Лос-Анджелесе. После работы в своей квартире, частично приспособленной под временный магазинчик, он торговал японскими кедами Найта.

Jeff Johnson
Jeff Johnson

Я верил в Найта, — говорит он. — Я знал, что смогу продать его кеды, и точно знал, как это сделать.

Сочетание этих индивидуальных талантов: коммерческой интуиции Найта, преданности Бауэрмана делу развития спорта и торгового призвания Джонсона — с учетом растущего в стране интереса к физической культуре — привело к созданию процветающей коммерческой фирмы.

Когда фирма «Найки» в 1980 году продала на бирже свои акции, страна узнала, что «эти продавцы кед из Орегона» сумели создать компанию, выпускающую 30 миллионов пар обуви в год и имеющую годовой размер продаж 270 миллионов долларов с чистым доходом около 13 миллионов долларов. Это было тем более поразительно, что ещё в 1972 году размер продаж не превышал 3 миллионов.

При таком стремительном развитии всегда трудно объяснить, как это происходит. В случае фирмы «Найки» этот неожиданный успех нескольких людей, подхваченных общим потоком, можно считать ещё одним примером того, как важно оказаться в нужном месте в нужное время. Такое объяснение, наверное, годится почти для любого подобного случая. Однако, на этот раз успех не обошёлся без солидного вклада в дело самих участников этой истории.

«Найки» — это прежде всего компания, созданная спортсменами и для спортсменов. Поэтому она настроена на победу. Бауэрман , например, учил искусству побеждать всю жизнь, и даже сейчас, в свои семьдесят лет всё ещё продолжает работать тренером. Когда Фил Найт выступал в забегах на среднюю дистанцию в команде Орегонского университета, Бауэрман, бывало, кричал ему: «Давай, давай!». Найт стремился к победе, и в конце концов ему удалось пробежать одну милю (1,6 км) за 4 минуты 13 секунд. Да и Джонсон был парень не промах. В разгаре своей спортивной карьеры он как-то пробежал милю за 4 минуты 14 секунд.

Все трое привыкли побеждать и думать о будущих победах, и неудивительно, что, открыв свой бизнес, они сохранили этот настрой. Стремление к победе было возведено в девиз фирмы и превратилось в нечто вроде племенного ритуала, вдохновенно исполняемого толпой служащих «Найки» во время так называемых «Ежегодных пивных эстафет», когда команды различных отделов выступают друг против друга в соревнованиях.

Фил Найт, в 43 года ещё сохранивший достаточно хорошую форму, чтобы резво пробежать 800-метровый этап в «Пивной эстафете» 1981 года, относит истоки фирмы «Найки» к концу 50-х годов, когда он выступал в составе легкоатлетов команды Бауэрмана.

Бауэрман был абсолютный фанатик бега, — вспоминает Найт. — Он готов был сделать всё, чтобы помочь тебе победить. И уже тогда он обратил внимание на спортивные туфли. По сегодняшним стандартам они были очень грубые. Они были кожаные и страшно тяжёлые. Если бы вы пробежали в них сегодня, вам бы показалось, что вы бежите в обычных ботинках.

В 1960 году Найт поступил в аспирантуру факультета делового администрирования Стэнфордского университета в Калифорнии. На втором году аспирантуры он прошёл курс по руководству мелкими торговыми фирмами. Каждый аспирант должен был написать работу о перспективных направлениях в бизнесе.

Стэнфордский университет

Все писали о компьютерах и электронике, — говорит он, — но я по-настоящему хорошо знал лишь одну тему — бег.

Проведённое Найтом исследование убедило его, что спортивная обувь может иметь огромный рынок сбыта. В то время единственными компаниями, выпускающими кеды, хоть немного похожие на современные, были западногерманские фирмы «Адидас» и «Пума». Некоторые японские компании начали разрабатывать модели новых кроссовок, и их развитие шло быстрыми темпами. Найт пришёл к выводу, что японцы могут стать главными поставщиками на рынке спортивной обуви.

Осенью 1962 года Найт отметил окончание аспирантуры кругосветным путешествием. Одной из первых остановок на его пути была Япония.

Я поехал туда вовсе не делать бизнес, — говорит он, — но я думал о своём исследовании и решил проверить, как обстоят дела.

Найт обошёл универмаги, присматриваясь к различным образцам кед. Он остановил свой выбор на кедах марки «Тайгер», они показались ему наиболее красивыми и функциональными.

На следующий день Найт поехал на обувную фабрику «Оницука» в Кобе, уплатил представителю «Оницуки» 50 долларов за небольшую партию образцов и затем продолжал своё кругосветное путешествие.

оницука тайгер

В декабре 1963 года эта партия образцов, наконец, была доставлена. Найт немедленно повез показать кеды Бауэрману, чтобы услышать его мнение. Тренер загорелся идеей Найта, и они вдвоем на паях организовали фирму по продаже спортивной обуви. Бауэрман и Найт вложили каждый по 500 долларов на закупку новой партии образцов.

В первый год фирма продала 1300 пар кроссовок и получила доход 8000 долларов. Найт был вправе гордиться успехом — он дался ему нелегко. Много времени он тратил на разговоры по телефону с тренерами местных школ и просил уделить ему 20 минут перед началом тренировки, чтобы рассказать команде о новой модели кед.

После того как несколько бегунов опробовали новые кроссовки в соревнованиях и убедились, что они намного лучше их прежних тихоходов, торговля пошла вверх. Да и вообще бег становился всё более популярным в Орегоне, в значительной степени благодаря усилиям Бауэрмана.

Бауэрман в содружестве с местной газетой объявил серию открытых субботних забегов, которые начинались на университетском треке и шли вокруг всего города.

Вначале пришло человек 25, — говорит он, — но с каждым разом приходило все больше людей… Бегуны сталкивались со все-возможными проблемами, и я пытался им помочь, подправляя им кеды.

Бауэрман начал с того, что стал подкладывать под пятку бегуна дополнительную подкладку, а кончил разработкой совершенно новой конструкции стельки, которая и по сей день является одним из основных элементов беговых кед.

Тайгер Кортез

Фирма первой применила это нововведение, оно было использовано в одной из самых популярных моделей марки «Тайгер Кортез», выпущенной в 1966 году. В этой модели кроссовок впервые отразился интерес компании к техническим новшествам, и это становилось всё заметнее в последующие годы. Бауэрман в соавторстве с местным доктором Уолдо Харрисом написал книгу о беге трусцой, положив в основу свой опыт проведения открытых забегов такого рода. Она оказалась одним из главных руководств по спорту, которым, согласно некоторым оценкам, в настоящее время в Америке увлекается 25 миллионов человек.

Мне и в голову не приходило, что бег трусцой станет таким популярным, — говорит Бауэрман. — Во всяком случае, в те дни я не думал ни о рынках сбыта, ни о богатстве. Я просто делал хорошие кеды. Все дела я предоставил Филу Найту, и, поверьте мне, он гений!

Джефф Джонсон теперь вице-президент фирмы «Найки», ответственный за работу научно-исследовательского комплекса в Эксетере, штат Нью-Хэмпшир. Джонсон и Найт немного знали друг друга, когда оба учились в Станфорде, но затем ни разу не виделись, вплоть до весны 1964 года. Джонсон изучал антропологию в аспирантуре Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Однажды он решил отвлечься и пошел на легкоатлетические соревнования. Когда они кончились, он с удивлением увидел Найта, пересекавшего поле стадиона.

Я подбежал к нему, — говорит Джонсон, — и спросил, что он здесь делает, и он стал мне рассказывать что-то насчёт продажи японских кед. Потом он спросил меня, не хочу ли я тоже их продавать? Я сказал, что подумаю.

Джонсону не пришлось долго думать. В 1964 году он несколько месяцев проработал в лос-анджелесском магазине фирмы «Адидас» и на деле увидел, как велик спрос на современную спортивную обувь.

Свою деятельность Джонсон начал с того, что рассылал кеды по почте покупателям, откликнувшимся на его объявления в журнале «Стайере лог», который он называет «журналом по бегу для посвящённых», либо продавал кеды у себя дома. Вначале он приспособил под магазин часть своей квартиры, но по мере того, как молва о кедах «Тайгер» росла, к нему стало приходить всё больше и больше бегунов.

К 1966 году это перешло все границы, — вспоминает он. — Поэтому я снял небольшое помещение рядом с парикмахерской.

В этом помещении Джонсон открыл первый магазин новой компании, и результат не замедлил сказаться. К 1976 году фирма заработала 100 000 долларов и продавала от десяти до двенадцати тысяч пар кроссивок в год.

В ту весну Найт убедился, что в своей аспирантской работе он пришел к верному выводу: спортивная обувь имела обширный рынок сбыта, продолжавший расти. Найт снова поехал в Японию и заключил договор на право продажи кед марки «Тайгер» по всей Северной Америке. В то же время он заказал большую партию и попросил «Оницуку» отправить эти кеды в Нью-Йорк, в подтверждение своего намерения продавать их на восточном побережье США.

Это было очень любопытно, — говорит Джонсон, — потому что на восточном побережье у нас никого не было. Когда Найт вернулся из Японии, он рассказал мне о договоре на право продажи и тут же добавил: Знаешь, Джефф, надо что-то придумать насчёт этого заказа, идущего в Нью-Йорк.

В то лето Джонсон открыл первый магазин компании на восточном побережье в небольшом домике в Уэлсли, штат Массачусетс, и начал рассылать кеды.

К 1969 году, пять лет спустя с начала партнёрства Найта и Бауэрмана, оборот достиг 300 000 долларов в год. Найт ушёл со своей основной работы и полностью посвятил себя руководству процветающим бизнесом. Теперь в фирме работало 20 служащих, у них была своя контора, свой склад в Бивертоне, штат Орегон, и два магазина, один в западной, другой в восточной части страны. Более того, фирме удалось привлечь внимание ряда независимых торговых фирм, и кеды «Тайгер» стали появляться в спортивных и обувных магазинах и универмагах по всей стране.

И вдруг в 1972 году, спустя лишь три года, компания оказалась на грани краха. Успех фирмы не мог не привлечь внимания компании «Оницука» в Японии. «Оницука» учредила вСША пять своих торговых баз, чем подрывала монополию фирмы Найта и грозила лишить ее 90 процентов 3-миллионного оборота.

Разрыв между фирмой Найта и «Оницукой» произошел в самый неподходящий момент. Бауэрман только что был назначен главным тренером олимпийской сборной США по легкой атлетике, и до отборочных соревнований, намеченных в Юджине, оставались считанные месяцы. Компания рисковала упустить уникальный шанс в жизни — продать свои кеды олимпийским спортсменам.

Однажды, — вспоминает Джонсон, — Найт пришел ко мне и сказал, что нынешние трудности могут принести нам большие возможности. Он сказал, что мы просто должны наладить выпуск своих собственных кед под новым названием.

Найт срочно выехал в Японию и заключил соглашение с корпорацией «Ниссо-Иваи», шестой по величине корпорацией в Японии, которая согласилась найти на Дальнем Востоке изготовителей обуви и обязалась предоставить фирме Найта финансовые и импортно-экспортные услуги. Найт сохранил за собой право на продажу и новой обуви. Он передал фирме «Ниссо-Иваи» чертежи своей новой модели кед. С обеих сторон на каждой кеде была отштампована фабричная марка, которую можно увидеть на 35 процентах всей спортивной обуви, продаваемой ныне в США. Это, по мнению Найта, самая крупная доля рынка, какой владеет вообще какая-либо компания в этой сфере торговли. Эта марка символизирует скорость и напоминает молнию.

Через три месяца Джонсону, всё ещё находившемуся на восточном побережье, позвонили из главной конторы компании в Орегоне.

Японцы уже делают упаковочные коробки для кед, — захлебываясь, сообщил взволнованный голос, — а у нас еще нет названия новой марки. Оно должно быть у нас к утру. Есть идеи?

Джонсон провёл бессонную ночь, а к утру записал в блокноте: «Nike» — «Найки» (так по-английски произносится имя греческой богини победы Нике). В 1978 году название новой модели кед было принято в качестве нового названия компании.

Первая партия «Найков» срочно была доставлена самолетом с Дальнего Востока как раз к началу предолимпийских забегов. Найт уговорил нескольких бегунов выступить в новых кедах. В марафонском забеге из занявших первые семь мест бегунов четверо бежали в «найках». Убедив марафонцев одеть «найки», Найт раз и навсегда определил рекламную стратегию фирмы: «убеждать ногами».

Я понимал, — говорит Найт, — что знаменитый спортсмен, носящий кеды «найки», убеждает покупателей лучше любых слов.

К сожалению, убедить спортсменов надеть «найки» оказалось гораздо легче, чем продать кеды магазинам. Компания столь успешно убедила их в свое время в достоинствах марки «Тайгер», что они не хотели переходить на новый товар. Тот 1972 год оказался единственным, когда компания потерпела убыток. В 1973 году компания преодолела торговый барьер, открыв четыре собственных спортивных магазина в главных городах страны, а вскоре число их возросло до двенадцати. Однако требовался какой-то решительный шаг, совершенно новый тип кед, что-нибудь такое, что могло бы поразить торговцев и захватить их внимание. И снова выручил новаторский дух Бауэрмана.

Идея пришла к нему тихим воскресным утром в 1972 году. Бауэрман с аппетитом ел свежие вафли, только что приготовленные им в вафельнице. И вдруг он подумал, что с помощью шипов, образующих поверхность вафельницы, можно получить совершенно новый тип подошвы в кедах!

Я схватил вафельницу и побежал в гараж, — вспоминает Бауэрман, — заложил в неё кусок уретановой резины. Но я зыбыл положить защитную прокладку, так что вафельница оказалась вконец испорченной. Зато получил хороший оттиск.

Первые Найки с вафельной подошвой

Вначале Бауэрман ставил «вафельную» подошву лишь на кеды отдельных бегунов, по их желанию, но в 1975 году компания решила запустить эти «вафли» в массовое производство. Кеды с вафельной подметкой были исключительно попуярны среди бегунов. В течение нескольких лет компания «Найки» безраздельно завладела рынком, потому что конкуренты считали это дешевым трюком.

Вафельная подошва, — говорит Джонсон, — создала нам репутацию на растущем рынке беговой обуви.

А вместе с репутацией пришёл грандиозный торговый успех.

В 1969 году оборот крошечной компании составлял только 300 тысяч долларов. К 1980 году он неожиданно резко подскочил к 300 миллионам! После введения вафельной подошвы компания «Найки» стала постепенно расширять свой ассортимент, начав выпускать спортивную обувь для баскетбола, тенниса, ракетбола, футбола, бейсбола, софтбола и регби.

Много новых моделей было разработано и изготовлено на четырех фабриках, принадлежащих компании в штатах Нью-Хэмпшир и Мэн. Фирма впервые обосновалась в Новой Англии в 1974 году, стремясь уменьшить зависимость от иностранных изготовителей. Обувная промышленность в этих краях давно пережила период своего расцвета, но здесь все еще можно было найти квалифицированных рабочих и предприятия, уже оснащенные для массового производства обуви.

Хотя фабрики в Новой Англии производят всего лишь семь процентов продукции компании, от промышленного комплекса, расположенного в кирпичном здании на тихой уличке в Эксетере, штат Нью-Хэмпшир, во многом зависит будущее компании. На самой фабрике и в примыкающем к ней небольшом строении расположен исследовательский центр компании. Но вместо вафельницы Бауэрмана теперь здесь набор компьютерных дисплеев, ловко манипулирующих с новыми конструкциями кед, добиваясь наилучшей формы, а в дополнение к традиционным испытаниям на беговой дорожке имеется биомеханическая лаборатория, оборудованная прессами, скоростными кинокамерами и другой научной аппаратурой. В 1979 году фабрика в Эксетере добилась огромного успеха, выпустив новинку: кеды «тэйлуинд» (попутный ветер) с упругой губчатой стелькой, инкапсулированной пузырьками воздуха.

По мнению Джонсона, такие достижения, как выпуск «тэйлуинда», доказывают, что компания ещё не исчерпала своих возможностей, несмотря на то, что ее годовой оборот в 1982 году превысил 650 миллионов долларов. Джонсон говорит о планах выхода фирмы «Найки» в Европу, о первой фирменной фабрике за пределами Соединённых Штатов, которая открылась в Ирландии в сентябре 1981 года. Он рассказывает о выпуске новой продукции туристских и прогулочных ботинок с «воздушной» подошвой, о резко возросшем производстве спортивной одежды.

Некоторые смотрят на наши успехи и считают, что мы прогорим, — говорит он, — но нет, черт побери, мы еще только начали второй тайм.

Это же настроение было выражено графически в проспекте, объявлявшем о первой публичной продаже акций «Найки» на бирже в декабре 1980 года. После всех обязательных в таких случаях цифр, имен, описаний и юридических оговорок компания завершала проспект рисунком на последней странице. Рисунок изображал силуэт бегуна на фоне вечернего озера и четкую подпись «У нас нет предела!» Так фирма «Найки» подвела итоги прошлому и нацелилась на будущее. Как говорит Джонсон: «Победа — это состояние души».

Комментарии (0)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.